04 ноября 2016

Шпроты, ДПШ и Рок-н-Ролл. Глава 1

Романтическая повесть. О музыке, ансамблях, аппаратуре, Доме Пионеров, совке, перестройке и прочих таких делах, происходивших в конце 80-х годов XX века.

© И. Квентор, 2016 г.

Левка родился через два года после знаменитого Вудстока, но до подросткового возраста, естественно, ничего не знал про это знаковое событие. В совке вообще мало кто о нем слышал. Оно бы и шут с ним. Однако последующие события Левкиной жизни каким-то непостижимым образом тесно переплелись с музыкой вообще и с участием в различных ансамбе́лях в частности.

Жил Левка в небольшом районном центре в пятидесяти километрах от Ленинграда. Сюда его родители переехали после окончания института, по распределению.

Тягу к музыке у Левки настойчиво вырабатывали с самого раннего детства. Вначале его против воли затянули в дурной ансамбль в детском саду. Дурной потому, что состав подобрался тот еще. Самый мелкий карапуз, пуская сопли на самотек, лупил что есть мочи в барабан, толстая девочка задумчиво тренькала на пластмассовой балалайке, а хулиганистый сосед по койке тиранил гармошку и всех остальных, пинаясь свободной ногой.

Над этим безобразием возвышалась массивная воспитательница Алла Ильинична, пытавшаяся как-то урегулировать всю эту какофонию, попутно выдавливая аккорды из громадного, потертого временем, рояля.

Левке же достался миниатюрный клавесин. И хоть ему наглядно показали, куда надо жать, однако общего смысла, как он ни старался, уловить не мог. Оттого все выходило бестолково и откровенно скучно. Но интерес к инструменту почему-то остался.



Потом в начальных классах школы Левка, как и всякий уважающий себя пионер, лихо записался в несколько полезных кружков Дома Пионеров и Станции Юных Техников одновременно.

Старательно свесив язык, он слушал в наушниках, а затем строчил на бумаге загадочные закорючки из азбуки товарища Морзе, выжигал на фанерках картинки, пытался построить действующую модель планера, дымил паяльником в радиокружке, колдовал в темной комнате с красным фонарем над фотографиями и попутно заглядывал в соседний химический кружок, где все время ставили прелюбопытные опыты и вечно что-то взрывали. Да много чего еще.

Периодически его безуспешно пытались отправить в музыкальную школу. Один раз он даже чуть не вписался туда вместе со знакомой девочкой, которая прилежно училась мучить баян. На шкафу в Левкиной комнате давным-давно пылился такой же агрегат, доставшийся ему от бабушки. Но на полпути к школе Левка решительно повернул назад, сославшись на невероятную и срочную занятость. Просто баян, подумал он, это как-то не по пацански. Вот если б гитара…

Ну, гитара так гитара! На очередной день рождения мама подарила Левке удивительный инструмент. С виду это была простая фанерная классическая гитара. На таких обычно бренчали парни во дворе. Но у Левкиной гитары было неоспоримое преимущество — электрозвукосниматель. Знаковая вещь!

Цеплялась эта бандура прямиком к резонаторному отверстию гитары, имела три регулятора и подключалась к усилителю. В качестве последнего выступала транзисторная стереорадиола «Вега-312» с двумя колонками.

Имея такой инструмент, грех было не пойти в музыкалку. Стремало только то, что обычно на прослушивании заставляли петь, а Левка этого страх как не любил и отчаянно стеснялся. Хотя дома он свободно напевал популярные песенки, и получалось это у него вполне сносно. Так то ж дома! Пока никто кроме мамы да младшего брательника не слышит.

Однако в музыкальной школе все прошло гладко и совсем не напряжно. Препод по гитаре — Сергей Иваныч — оказался классным дядькой, чем-то смахивавшим на известного певца Юрия Антонова. Левка с удивлением узнал, что обладает абсолютным слухом и чувством ритма. Воодушевившись такими лестными о себе сведениями, Левка ревностно приступил к изучению классической гитары.

Первым выученным произведением была «Цыганочка». Левка прибежал с гитарой на кухню, где мама готовила обед, и радостно возвестил:

— Мам! Смотри, как я уже умею!

Умостился на табуретке, левую ногу, как и положено, поставил на носок, чтобы колено было выше, а гитара лежала правильно, и начал играть. Совсем неплохо, надо заметить. Разве что застревал иногда при переходе от одного аккорда к другому, но общее впечатление это ничуть не портило.

— Молодец! — похвалила мама, — Ты у меня умница.

Левка был на седьмом небе от счастья.

Примерно через год Левку все чаще стало тревожить смутное чувство, что занимается он не совсем тем, чем стоило бы. Ну, например, друзья-приятели, узнав про гитару, естественно просили что-нибудь сбацать. А что Левка? Садился в классическую позу, делал умное лицо и играл какое-нибудь рондо или быстрый этюд.

Ежу понятно, что на пацанов это не производило ровным счетом никакого впечатления. Прям как в известном фильме про Шарапова, где бандиты просили его сыграть чего-нибудь душевно-развернутое на пианино. Классикой парней не удивишь. Только недоумение на лицах вызывало.

Первым звоночком, всколыхнувшим в Левкиной душе доселе незнакомые чувства, послужили танцы, организованные в общеобразовательной школе. Это был выпускной бал у старшеклассников. Проводился он в столовой — единственное место в школе, где была настоящая сцена.

Левка тогда учился в пятом классе и был еще мал для подобных мероприятий. Пускали на бал только, начиная с восьмого класса. Но он успел увидеть подготовку во время обеда. На сцену притащили кучу невиданной аппаратуры, самым удивительным из которой был электроорган под названием «Юность».

Взрослые парни, таскавшие инструменты, выглядели как пришельцы и казались небожителями: все в белых костюмах, с широченными штанами-клеш и в белых туфлях на высоченной подошве. Физиономии как у героических актеров кино, не меньше. А еще длинные волосы! Тогда Левка вдруг подумал, что вот оно счастье — стать когда-нибудь таким же крутым музыкантом.

В другой раз его очень сильно впечатлил фильм ABBA, который показали в городском кинотеатре. Левка ходил на него аж целых три раза, а потом еще специально скатался в соседний поселок, где этот фильм шел на неделю позже. По знакомству его там впустил в свою рубку местный киномеханик и позволил фотографировать фильм через соседний проем в стене. Фотки получились так себе, но это было лучше, чем ничего.

Восхищало Левку в этих ярких заграничных музыкантах буквально все: их известность, их музыка, наряды, богатство, фанаты. Больше всего, конечно, музыка. Она его просто завораживала, а от некоторых песен даже слезы наворачивались, такие они были классные.

Промучавшись еще пару лет в музыкальной школе, Левка вполне сносно научился играть классику и читать ноты. На ежегодных экзаменах он запросто исполнял те же произведения, что и выпускники и поэтому вполне закономерно считал, что дальше ему учиться нечему.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стало неожиданное  требование завуча музыкальной школы. Суровая женщина поймала его как-то в коридоре школы и заявила, что он просто обязан петь в хоре. Типа это непреложное правило школы. Когда Левка пришел на эти чертовы занятия и увидел, что хор состоит в основном из малолеток, он понял, что пора сваливать.

Сергей Иваныч сильно жалел, что Левка не закончил учебу, а ведь мог бы пойти дальше. В музыкальное училище, например, или даже в институт.

Тем временем, Левка благополучно дотянул в общеобразовательной школе до восьмого класса. Далее школа шла по боку. Намерения были просты и незамысловаты: поступить в техникум. Специальность определил любимый и единственный из оставшихся с детства кружков — радиотехнический. В нем Левка прозанимался почти пять лет и даже имел несколько дипломов с различных выставок поделок юных радиолюбителей.

Препод в радиокружке тоже был завернут на музыке. Периодически он  притаскивал различные ансамблевые штуковины: громадные самодельные колонки с рупорами и такие же самодельные, внушительные усилители. Все это часто требовало ремонта. Однажды он как-то принес настоящую электрогитару, которую, к ужасу Левки, разобрал на запчасти, а потом куском битого стекла стал соскабливать с нее старый лак.

Гитара тоже оказалась самодельной, но выглядела круто. Конечно же, никому не разрешалось к ней прикасаться. А Левке так этого хотелось! В универмаге в то время уже появились в продаже гитары «Урал». Они стояли в отдельной стеклянной витрине и стоили каких-то невообразимых денег.

Но, рано или поздно, а все желания, как известно, исполняются…

Комментариев нет:

Отправить комментарий